Совсем недавно случились две лекции, которыми я поздравлял милых моему сердцу театр «Артишок» и ансамбль современной музыки «Eegeru» с их юбилеями. Первая лекция была о минимализме в музыке, вторая — об алеаторике.
Как вы понимаете, эти две темы были выбраны мной не случайно. Минимализм представляет собой предельно ясную и строгую кристаллическую модель, алеаторика же своей высокой долей энтропии напоминает нам о свойствах газа. Подробно рассмотрев две такие крайние точки, логично было бы продолжить медиантной темой, и тут самое время поговорить об аналогии биологических процессов и процессов, происходящих в музыке.
Этой лекцией мы начнем серию регулярных, еженедельных Музыковедческих Чтений, где я с вами буду делиться результатами своей научной работы, а все вместе мы будем обсуждать, дискутировать и совместно осознавать все то, что касается Бытия, Музыки и нашего места рядом с ними ::)
Звук сам по себе является физическим явлением, но музыка начинается там, где звуки вступают во взаимодействие, образуя связи, аналогичные химическим. Обертоновый ряд (натуральный звукоряд) можно уподобить таблице Менделеева — это набор фундаментальных элементов, данных природой. Традиционная гармония, возникшая в Европе, базируется на первых, наиболее сильных связях этого ряда (октава, квинта, терция), формируя устойчивые «молекулы» — трезвучия. Однако XX век стал эпохой, когда композиторы, подобно химикам, научились синтезировать вещества, не встречающиеся в природе в чистом виде, и создавать среды с новыми физическими свойствами.